Grigri (grigri) wrote,
Grigri
grigri

  • Mood:

Когда мы уедем, уйдем, улетим...

Ура-ура!!!! Наконец-то и я наваял рассказ про наш прошлогодний поход. Но, похоже, я не последний - тут еще Женька ходит кругами, бормочет «Все не так, ребята!» и грозится написать сам=)) 

Фотки - Кости
[info]savenkov , Наташи[info]alalkomena 
 Саши[info]ladova , Женькиeuhenio_blog   

 

 

 Фаны-2006
"Московское время – 23-40. Температура воздуха за бортом +28 градусов. Наш экипаж прощается с Вами. Счастливого пути!"

И все еще не верилось…
Что такое четыре часа?
120 прочитанных страниц. Или 240 минут в небольшом Боинге.
Или 3 тысячи километров на десятитысячной высоте. Нервный взлет над чередой никому не нужных мыслей и приземление в ночную духоту незнакомого города.
Душанбе в переводе с таджикского – понедельник.
И наш самолет приземлился точно по расписанию, 24 июля, в понедельник=)


Начало (24.07 – 31.07)


Глубокой ночью по городу бегали чумазые ребятишки, женщины в широких штанах и длинных ярких платьях что-то продавали в темноте, люди в белых халатах подметали дорогу.

А мы, получив через пару часов грязнючие рюкзаки, пошли на конспиративную квартиру, где предполагалось базироваться до получения паспортов с регистрацией.

Вдоль арыков, по уши в непонятных запахах и таджикских ринг-тонах мы добрались наконец до заброшенного 10-ти этажного дома (ага, пятый этаж без лифта=)). Всего несколько часов назад мы были среди стекла и бетона Домодедово, а теперь наши тени медленно ползли вверх по обшарпанным стенам этой полуразвалины - кстати, в самом центре Душанбе.

Воды-газа-розеток в квартире не было. А кроватей не было по определению. Туалет, ясен пень, на улице. Потом нашлись два искрящихся проводочка, торчащие из стены, - так мы вскипятили немного воды, достали пенки и легли спать.



(Перевалочный лагерь афганских наркоторговцев. Июль 2006. Оперативная съемка)

Неяркое утреннее солнце освещало горы арбузов и толпы местных аксакалов, вальяжно развалившихся на грязных коврах. Костю во время первой же вылазки в город уличили в стремлении всем своим видом испортить настроение парящимся в брюках сотрудникам ОВИРа. Чтобы не провоцировать межнациональный конфликт, в ОВИР запустили миролюбиво одетого Женю.



Но, как позже выяснилось, Самый Нужный Человек скрылся в недрах местного Минсельхоза – где его в последний раз и видели.

От жаркого, но сильного ветра начинала потихоньку болеть голова. Без регистрации, паспортов и прочих атрибутов цивилизации мы в полчетвертого оказались на мосту через речку Варзоб. Выше моста, уже на берегу Сиамы страдали голодные Саша, Ира и Миша, заброшенные туда прямо из аэропорта вместе с едой и бензином.

Первый летний арбуз был сожран в рекордные сроки. Оставалось раскидать заброску, обвеситься со всех сторон едой (которая, по ощущениям, вряд ли могла вся впихнуться в рюкзак) и двигать вперед-вверх. Но тут начали происходить удивительные вещи. Сначала не нашелся чай. Не зеленый, красный или черный – а весь чай на это кольцо. А потом и вовсе случилось страшное – соль оказалась там же, где и чай. Рабочие около моста подарили нам немного зеленого чая (послали Женю, который грустным взглядом и печальным видом воплощал сакраментальное «сами мы не местные»). По дороге была ободрана мята, чабрец и ежевика. Ну, а соль на первое время решили заменять вегетой.

Ночной воздух был непривычно густым, а все небо засыпало звездами. Рома предпочел нашему тесному коллективу и палатке «Салева» звездное небо над головой - так что проверить на вместимость троих в Костину двушку так сразу не удалось.

В первый день мы ударно набрали 700 метров - сильный ветер делал жару почти незаметной.


Костя перевел часы на два часа вперед, потом назад, а потом опять вперед - правда, относительно чего, как и что получилась понятно стало не сразу. Но утро традиционно начиналось с поиска (в карманах, рюкзаке, ботинках и прочих трудноопределимых в темноте местах) фонарика.
И фонарик был нужен вплоть до самого выхода. Пару раз, «в тепле и уюте» первых дней похода, мы так переусердствовали со скоростью сборов, что приходилось даже сидеть-ждать намек на «луч солнца золотого». Но с набором высоты скорость сборов приобрела размеренное спокойствие, на грани с лениво-ничего-не-хотящим состоянием. 


Корона Сиамы (2А)



Не размениваясь на разномастные «единички» и прочие не нужные настоящим героям атрибуты акклиматизации - на третий день мы были под Короной Сиамы. Дежурила в то предперевальное утро наша палатка: я, Женя, Рома. В лучших традициях «почему сегодня Петя просыпался 10 раз – потому что он сегодня поступает в первый класс» я буянил всю ночь и не давал спать соседям (Рома всю таки решился перенести свой спальник с улицы в палатку и почувствовать сплоченность нашего коллектива в полном смысле этого слова). Все три будильника – в том числе Сашкин «трактор» – были сверены, два - заведены, но «трактор» был отправлен тарахтеть на улицу, в ботинки.

Темная ночь. Я в очередной раз просыпаюсь, лежу несколько минут и все-таки решаю посмотреть на часы. Свои – наручные - часы. Под треск слежавшихся за несколько часов костей и недовольное бормотание я включаю фонарик – и в ужасе подпрыгиваю. На часах 6.15. А подъем в 4-30! Ужос-ужос! Я пихаю Женю, по инерции влетает и Роме.

Я (воплем кошки, которой прижали хвост): Шеф, все пропало! Народ, мы проспали, уже почти полседьмого!!! Чего делать?

Ребята сонно щурятся от моего фонарика.
            Рома: Не знаю как вы, но у меня нет ощущения, что спал 8 часов.

Я: Ага, его никогда не бывает. Давай объявлять «подъем»!

Женя: Подожди, дай часы.

А часы мои прекрасны тем, что на них нет ни одной цифры: только четыре палочки и стрелки.
          Пока Женя смотрел на часы, я уже лез за ботинками. Из которых сначала пришлось достать Сашин «трактор». А на «тракторе» секундная стрелка мерно пощелкивала, отсчитывая 48 минуту двенадцатого… Это свои часы я надела вверх тормашками – вот и получилось 6-15… Под непереводимую игру слов я с позором забился в угол палатки. Больше в ту ночь никто не просыпался=)

Подъем на перевал занял 9 часов и 4 веревки.


Запомнилась тишина, которую прорезал звенящий стук скального молотка, вонзающий очередной крюк в морщины гор. Но большую часть времени мы сидели, а потом – висели на сыпухе, уворачиваясь от нежно посланных товарищами каменюг. Зато спуск был быстрым – ведь внизу народ уже пил чай, доедал обеденную колбасу и всем своим видом сообщал, что у них там лучше, чем наверху.



Колыбель для кошки 

Перевал Рохиб ( «он же Гоша, он же Гога» он же пер. М.Цветаевой, он же пер.Золотые Ворота) оказался прологом. Все самое интересное началось после обеда: Костя с ребятами «распутывал» ледопад, а мы рассуждали о книгах, достоинствах-недостатках журналистики и ели КП=)

Опять 9 часов, и уже 7 веревок. 



Мы были инородными телами в мозгу огромного существа. Его мысли, казалось, спотыкались о наши рюкзаки, испуганно разлетаясь снегом и тающим льдом. Он дышал холодом из черноты глубоких трещин, улыбался нежно-голубым переливом искрящегося льда, и попрощался – веселым шепотом холодных ручейков.

 



Темнело… Кошки цеплялись об камни и друг об друга. Ручейки превратились в грохочущую где-то в вдалеке реку. Все, что замерзло – давно оттаяло и еле передвигалось. Но от ужина – пусть и небольшого – никто не отказался. Наверное, потому, что в воздухе запахло свободой и смутно чувствовалось: завтрака раньше десяти можно не ждать=)



 

Ворота Фанских гор


Выстраданные метры-километры высоты стремительно таяли. Классическое прошлогоднее «идем до слияния» было актуальным совсем недолго: через перевал Бузроват под аккомпанемент сводного хора баранов и ослов началась долгая дорога к Искандеркулю.



День выдался замечательный - ни одна туча нам не сочувствовала. Несмотря на Костины 7 километров, Рома сразу заподозрил, что меньше 15 нам пройти не удастся. Пыльная дорога с кустами дикой вишни по обочинам (вместо питья) уводила все дальше и дальше от проклятого белого домика турбазы.



От жары даже в слова играть надоело. Хотелось пить и никуда больше не идти. И тут мы спустились к речке. Воду традиционно можно было пить только с зуко-марганцовкой. Но самое веселое – мост был в километре (так радостно сообщала карта). А это означало тащиться еще километр в сторону от озера, турбазы – и, главное – ТЕНИ! Слов не осталось, эмоций - тоже. Даже мост особой радости не вызвал. Но вскоре появились высокие скалы, под которыми можно было отдохнуть от солнца. Потом – вода из родника около дачи таджикского президента. Ну, а еще через час наши рюкзаки валялись под деревом дискобара «Интурист» на турбазе «Варзоб». Все. Дневка!




Местный «Интурист» вполне соответствовал своему названию: кроме местных, там встречались француз с бельгийцем, немцы и русские=)

Немцы жили в палатках на улице, ходили большой кучкой и ни с кем особо не общались. Француз с бельгийцем, наоборот, говорили непрерывно на всех доступных языках (начиная с языка жестов=))) Эрик и Пьер – сотрудники «Врачей без границ» - путешествовали на мотоциклах по Азии: Казахстан, Киргизия, Туркменистан, Таджикистан, Монголия, Россия. Два типичных европейца, они совершенно свободно чувствовали себя на Варзобе – в маленьких ободранных комнатушках, с туалетом на улице и без дверей, душем типа «сообщающиеся сосуды» и прочим колоритом, которым нас не удивишь. Конечно, они не ассимилировались, но вместе с тем выглядели совершенно естественно: с помощью жестов-мимики и интернациональных слов Пьер общался с поваром – и немногословный таджик объяснял элегантному бельгийцу разницу между фарси и таджикским. Удивило их огромное терпение и уважение к окружающим. Для них не было «старших» и «младших» братьев, они не относились свысока к людям, которые были не так образованы, умны, хорошо одеты, как они.

Говорить с Пьером и Эриком можно было обо всем: начиная от чемпионата мира по футболу (да-да-да!) и заканчивая демографической ситуацией в Европе. Было уже за полночь, а уходить не хотелось. Кажется, еще ни разу в походе не было такого теплого отдыха – и он оставался позади, как тот островок в Солярисе, на зыбкой поверхности вязкой пучины океана. 


Второе кольцо (1.08 – 8.08)

Рано утром мы уехали из Варзоба – позже, чем планировали из-за проблем с машиной, но никто (кроме, может быть, Кости) особо не расстроился. Неожиданное свободное время ушло на борьбу с жадностью. Ведь после Ромы осталась гора вкусного-сладкого, которое мы вынуждены были подарить аборигенам Варзоба. И хотя карманы уже не застегивались, а при виде сладкого начинало мутить - все равно глядя на халву-мюсли-гематоген-козинаки, «мышки плакали, кололись, но продолжали жрать кактусы =)».

На подходе к перевалу Линкор мы обедали в горной деревеньке Норват.





Домики были налеплены вдоль речки, рядом со скалами. Малыши и женщины. Все мужчины старше 25 лет - в Москве=). Нас угощали пловом и айраном с лепешками, а потом мы устроили фотосессию с рюкзаками – народ был в восторге=)



 


В поисках Линкора




Линия хребта горы, перед которой мы встали на ночевку, была изломана так неуверенно, как будто ее рисовали в сумерках, не глядя на бумагу и не отрывая от нее уставшей от напряжения руки. Когда стемнело, гора стала похожа на гигантский частокол Мордера, завтра мы пойдем туда… как-то…пока непонятно как=)

И вдруг – между приятной мыслью о чае и правильной о вечерней чистке зубов - вмешался тоскливо-заунывный волчий вой…От страха я приклеился к пенке, вспомнил все рассказы Лескова и завопил, что никуда не выйду, мне страшно и вообще – ужас-ужас. Но Наташа с Женей почему-то не испугались – и изо всех сил начали уговаривать меня не страдать. А еще!!!!! Наташа, подумав и критично оглядев мой прикид, добавила: «Ну посмотри сколько всего одето. Представь, что ты - сарделька в целлофане. Выглядит совершенно неаппетитно». Какие уж тут волки=)

Подъем на несложный Линкор оказался на редкость противным – холодным и горноболезненным. Кроме того, первый перевал, на который мы радостно взлезли сначала - оказался перевалом им. Игоря Бандривского (саму записку снимать не рекомендовалось). Корма нашего «титаника» дразнилась на 200 метров выше. Вечером мы развлекались выпрыгиванием из палатки на звук очередного камнепада. А черные щетинистые скалы на ярко-желтом закате



ну никак не компенсировали ночной ветрюган (который унес сидушки и вообще все, что плохо лежало) и ужасные «5 по-местному, 2 – по-московскому», когда мы с Наташей одевали на себя все, что осталось теплого в рюкзаках.


С самого утра нас преследовало описание, которое радостно сообщало, что Джулий, по легенде, прошел связку Сурх-Линкор за 20 минут. Но для этого нужно было иметь мужество снять с себя теплую куртку и бивуачные штаны. И перелезть прям под скалой, разделяющей два перевала. Поэтому мы медленно пошли вдоль палубы линкора и вниз - минут через 50 перед нами была Чимтарга, а внизу - спуск с Сурха.


(пик Энергия и вершина Чимтарга)



Ганза: «Это был не «Нескафе!»



Прошло минут 15 – и раскопанный в песке ручеек опять затянулся тоненьким узором льдинок. Забавно: вычерпать эту маленькую мутную ямку кружкой невозможно – но в тоже время так сложно набрать из нее полную 7-литровую клаву=) В тишине все время кажется, что кто-то идет... А с Ганзы эхом доносятся обрывки команд.



 

С самого утра меня колбасило. Но Наташка сказала, что это я видимо, просто не хочу идти, поэтому нужно собраться одеться и пойти «вперед и вверх» – а там посмотрим. Лежа в спальнике – так колбасило меньше – я одела обвязку на куртку, еду отдала Женьке – и мы пошли. Дошла я ровно до того места, где нужно было делать связку. У меня есть еще 50 метров, чтобы подумать?.. Солнце уже вставало за горой – и ее тень разделила небо, горы и долину. … Нет, нету. Нужно переделывать связку на двоих….



 

Вот уже не слышно даже команд. В тишине, от которой закладывает уши и все время хочется закрыть глаза, звуки кажутся другими – как будто проходя через толщу воды, доносится лишь то, что разобрать нельзя. Через несколько часов в долине пошел дождь, а здесь, на 4500, - снег. Снежинки смешивались с гравием-щебенкой перевала – и тут же таяли, оставляя на камнях пятнышки-конопушки.

Народ вернулся около четырех с трофеем – Женя нашла на Ганзе тушку птицы. Ее впихнули в банку из-под Несквика, залили спиртом (это называется – фиксировать птиц) и решили в строжайшей тайне провозить через все границы. Правда, на таможне почти каждый из нас, глядя на пункты декларации, обязательно задавал Жене сакраментальный вопрос: «А как же птичка?»=)







Веревки и Самарканд


После Ганзы мы прошли ледник, быстро дошли до перевала Гусева-Мухина




поднялись по мерзкой мелкой сыпухе – и на Яшмовом перевале были после обеда. Вид вниз впечатлил сразу же – там непрерывно сыпалось все, что плохо лежало. А заканчивался склон очевидным бергшрундом.



В общем, 3 веревки на скалах (спуск в кошках(!!!!) – палитра звуков незабываемая), 4 - на льду… Восход луны мы встречали, стоя четвертый час подряд на 50 градусном льду.




Каждый вырубил себе площадку для ног, сообща были съедены все КП, которые накопились у Саши и Ирочки – а чтобы не стучать зубами, начали петь песни=) Женька и Миша – они без доп.веревки спустились до пупыря перед бергом – светили нам снизу фонариками. А третья скальная веревка в очередной раз упрямо не сдергивалась. Было ужасно стремно за Костика, который опять жумарил вверх, чтобы ее распутать, но «если не он, то кто же, то кто же?». Где-то в полночь мы все-таки начали спускаться – оставив горе обе веревки на ночь и Наташин ледоруб навсегда=). Последний кусок спуска проходил в режиме пожарной команды – главное было не врезаться в того, кто уже на веревке=)) Потом на автомате прошли берг - и вниз, к фонарикам.

Палатка, двойные сухие носки, мягкий спальник. Правду говорят, не бывает счастливой жизни, но есть счастливые дни=)

Выползли мы из палаток только в час дня. От солнца глаза долго не могли рассмотреть – где же мы вчера спускались, и под какой из этих скал пели песни.




Зато были видны Саша Третьяков с Костей – они еще с утра ушли за веревками… Поедая за завтраком консервированные персики, мы деловито обсуждали наши перспективы (у Ирочки в фильме, к счастью, многое вырезано=)). Мыслей было две: «хочу в Самарканд» и «чего бы сделать нехорошего с третьим кольцом».
Надежда была только на наш яшмовый перевал – вдруг он не отдаст веревки, и тогда проблемы решаются сами собой=) Но чем ближе подходили ребята, тем лучше были видны веревки. «Мы даже кевларчик сняли!» - и мечты с грохотом проследовали за Наташиным ледорубом.

Мутные озера


Костя не рекомендовал прям всем идти в Алаудин за заброской. Поэтому пошли ребята и верная Женя. Тем временем мы с Сашей завладели роскошью спутникового общения - Тюрамой, а Наташка облачилась в парео - и немедленно покорила сердца проходящих мимо французских турыстов.

Вечером – поедание какого-то невероятного количества еды (нет, с этим надо что-то делать – в походах по моей раскладке всегда едят меньше, чем планируется!!!!!) и очередная попытка утрамбовать гематоген/мюсли/очень-вкусное-сладкое во все щели. Луна выглянула из-за хребта и довольно улыбнулась – у нас все получилось.







Траверс - это десятая веревка вверх 

На подходе к перевалу Дон мы с Женькой нашли шарик из лавы – очень ровный и гладкий, как из бильярда! Поднявшись выше, мы увидели палатку. Стало как-то страшно. Но с обитателями палатки нам все же удалось познакомиться вечером – они спускались, кажется, с Мирали.
Костя с Мишей опять пошли провешивать веревки. Им, видимо, было жарко – кстати, солнце в их части еще не село – а мы часов с шести оказались в тени скалы – в серой холодине.

Завтра - последний (и, как оказалось, самый длинный) подъем.




Когда пошла восьмая веревка, я стал думать – а не одеть ли мне чего-нибудь потеплее, если мы опять планируем полночи стоять на снегу. К шести, провешивая десятую, Миша говорил, что вроде бы больше не нужно – во что верилось с трудом. Однако на этот раз все закончилось замечательно: траверс – в самом прямом смысле этого слова – длился около часа и к закату мы были на перевале Мирали. С заходом солнца стало очень холодно – высота 5050! - и опять начало колбасить. Я отдал ужин врагу Женьке, влез в палатку, и решил, что завтра буду спать. Наташа и Женя изо всех сил пытались вытащить меня на улицу - по их словам,там взошла Луна невероятных размеров и я просто обязана ее посмотреть.




 Но вылезать до утра я уже не планировал. Меня поддержали Женя и Ира. Остальные (лоси и лосихи!) поднялись в 4-30 и пошли на Чимтаргу.




Мы проснулись от припекающего солнца. Наверх тянулась тропинка следов. По аналогии с Ганзой, ждать их раньше двух вроде как не имело смысла. Лениво поставив чай и съев сладкое на завтрак, мы приготовились загорать. Но тут запищала рация – чихая и глотая слова, она сообщила, что наши красавцы уже идут вниз и будут тут через час-полтора. Никакой личной жизни!!! Вздохнув, мы взяли ледорубы и опять пошли за водой.

Обед – и вниз.



Последние два дня – самая длинная часть похода. Когда идешь – и понимаешь, что все уже закончилось, и чем быстрее ты придешь – тем быстрее уедешь. Но быстрее от этого не идется –ведь это конец похода, и кажется, что время тянется неимоверно долго, а дорога все петляет, пылится, спускается и поднимается….


На последней стоянке я умудрился наконец травануться – причем, не водой, а диким абрикосами. После пыльно-душного дня я оказалась ближе все к миске, которую принес добрый местный дедушка, и ела чуть ли не двумя руками (жадным быть нехорошо!). Потом все ушли мыться, а я валялась под кустиком, пытаясь поделиться с речкой тем, что съела. На следующий день мы дошли до поселка Газза, а оттуда шли еще часа два, пока не встретили нашу машину – она тоже приехала раньше. Рюкзаки быстро утрамбовались, и пока Саша лечила местную бабусяку, мы расселись, вытащили воду и приготовились к долгой дороге домой=)
 

Самарканд (13.08-15.08)
 
До границы мы пообедали в Пенджикенте, а еще раньше -  встретили тех самых французских турыстов с Мутных озер. Неизвестно, узнали они нас или нет – все прошло быстро: вы туда, мы тоже – до свидания!,  - т.е. бон вояж=)
Мужик на таможне (ж/к мониторы, принтеры Эпсон – в общем, разница с Таджикистаном ощущалась уже здесь) долго листал два наших «печатных издания» - книжки Ницше и Сартра, потом, подозрительно глядя, спросил: «Неужели интересно?».  После границы мы устроили пикник на обочине – пожирая огромный арбуз – пока наша машина наконец-то не соизволила явиться. Мужик ехал в стиле «нас не догонят», непрерывно сигналил и вообще предпочитал, чтобы дорогу уступали другие. А потом он решил, что нам непременно нужно в ту гостиницу, которую он выбрал – разумеется, не самую дешевую. Пока ребята опрашивали местных на предмет жилья, мы заговаривали мужику зубы - иначе он принимался вопить так, как будто мы лишили его последней коровы. Но это ему не помогло=)
            Два дня мы жили в уютном двухэтажном домике недалеко от площади Эль Регистан. Из постояльцев – китайцы, англичане и вроде бы итальянцы. Из телевизора трындело ВВС, на столе лежали французские журналы, в душе текла горячая вода, а на ужин была огромная дыня и всяческая еда.




Экскурсия по Самарканду заняла примерно полдня. А потом мы разделились: я- Женя- Ира пошли на рынок за вкусным=)): накупили кураги с орешком внутри, изюма, сушеной шелковицы, поели живого инжира, а остальные предпочли затариться пиалами (Наташа вообще целый сервиз купила!). Правда, мы без пиал, понятно дело, тоже не уехали=) Вечером спать не хотелось – ведь это последний день отпуска! – и  решено было пойти погулять.



 

Пустые улицы, тяжелое черное небо и освещенный Шахизинда. Теплый ночной ветер обволакивал и прощался. Было совершенно невероятно, что завтра в это время мы будем за чертову тучу километров отсюда, в Москве, где работа,  привычные и не очень дела потихоньку оставят эти места далеким воспоминанием о еще одном пережитом лете.

 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments